Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

012309

хорошо забытое старое

Присела на скамейку прозрачной автобусной остановки. Тепло. Рядом бабушка и внучка. Внучка, как водится, спикает инглишем. Бабушка - по-нашему, сменяя озабоченную напористость внезапной нежностью. Обрывки.

Что ж ты с голыми-ножками-то? Садись на курточку, на курточку садись, а то попку надует. Все девочки в колготках, а ты? Надоело мне файтать с тобой каждое утро за колготки!

Ну, что ты кушала? Банана вкусная была? Ты все сьела? Ах ты ж моя люба! А завтра я кашку сварю манную - будешь итать? Или пэйнкейк?

Что на математике было? А ну, расскажи бабушке, какие там цифры?
Ну ты трай, трай, надо траять, все делают ошибки, ничего страшного!

Никто тебе из мальчиков не говорит, что красивая девочка, красивые глазочки? Бусики красивые, Аланочка.

Забудь за этот кросс-шмосс. Тебе это не надо!!!

Моя люба, похудела. А когда ты похудевшая, ты некрасивая. Щечки должны быть.

Говори все по-русски, а то видишь - она нас понимает!

Не дружи с Джулией!!! Скажи - нет и все. У тебя есть дома чоклат, у тебя все есть. И мама купит!

Сиди на курточке, штоб попку не надуло. Курточка красивая у тебя. Ты красивая у меня, любочка моя.

Форгет Диана! Она не существует для тебя!!!

автобус пришел.



Подумалось, что уныние - это, скорей, подростковое качество. Подросток-молодой-ещенестарый человек глубоко на дне души уверен, что все должно быть хорошо. Что все образуется. Что все еще будет. Эта цепкая вера, входя в противоречие с действительностью - рождает отчаянье, разочарование, тоску. Старик уже не заглядывает вперед и не ждет хорошего, оставаясь благодарным тому, что было и ценя простые вещи, которые всегда, почему-то, оказываются самими важными. Усталость - да. Но не уныние.


А еще на днях мы с Сашкой ехали в такси. Водитель был сама любезность. Открыл двери, закрыл двери, открыл окно, закрыл окно. Спел песенку, рассказал стишок, навел порядок в бардачке, отодвинул свое и правопассажирское кресло, придвинул взад, дал нам пятнадцать визиток и регулярно уточнял, всем ли мы довольны. По пути он высовывался из окна и весело орал - как дела - вздрагивающим прохожим. Разговаривая с нами, поворачивался всем телом и устанавливал eye contact. Звонил по телефону и снова пел и даже шшшикнул на от ужаса расхохотавшихся нас. Проезжал на красный, путал следы, но довез. Дала ему на чай - за избавленье.


А еще - наша "по образу и подобию" потребность создавать новые миры и контролировать неподвластное, в итоге, должна, кажется, привести к тому, что в будущем, когда (и если) решатся все сегодняшние проблемы, люди будут порхать в небесах и жить долго - единственным верным и освященным законами и обрядами способом ухода станет самоубийство. Как апофеоз собственного достоинства, как пик человеческой власти над живым.
пятачок!

FESTIVUS

Замечательный декабрь. Шарф все еще вяжется (я быстрая, только у меня все время кончается время или нитки). А в одну из прошлых пятниц в конторе случилась ежегодная пирдуха – когда за барский счет народ прихорашивается и вечером кормится. Вообще-то, кормят нас чаще. Но вот – халявный маникюр, педикюр, причесон, макияж в широком смысле этого слова – да, это традиция. Я ее избегала ровно до прошлого года, когда не удержавшись, пошла и наклеила себе ресницы. Держались они около недели, а потом стали выпадать печальными птичьими лапками. Но первый день было необычно. Правда, я руководила процессом – сказала, чего я хочу – только ресницы и красную помаду. А в этот раз, вдохновленная фужером и фурором прошлого года – решила войти в реку еще раз. Причем, легким манием руки – велела макияжной кудеснице – твори, что хочешь, удиви меня и порадуй. Когда я очнулась от щекотки кисточек и встретила свое отражение, сил хватило только на то, чтобы не дрогнувшим голосом поблагодарить и вылететь из заведения. Стремительным шагом я шла по 86 стриту и мне было больно от каждой витрины и каждого взгляда смертных. Я была прекрасной зомбей – восставшей из мертвых куртизанкой с бледным ликом, перерезанным по диaгонали румянами цвета заката. Вишневая помада причудливо извивала мой бесчувственный рот, черные стрелки, словно следы от тяжелых гусениц бронетранспортеров, транспортирами (боже, какая игра слов) обрисовали пустые нецветные глаза. Неодолимое желание вернуться в сонм живых завело меня в косметический отдел нашего местного Универмага – где высокие стулья у рядов с тенями и помадами призывали опробывать товар лицом. Отворачиваясь от зеркал, я встретилась взглядом с девушкой в форме, которая, видимо, профессионально, похвалила мою маску. Кстати об этом, - ухватилась я , - Вы должны мне помочь... Девушка кивнула, сказав, что, пожалуй, да, все это несколько слишком – и велела закрыть глаза. В какой-то момент, сквозь тени коротких ресниц, я видела склонившиеся надо мною фигуры универмажных мэйкапартистов – тяжелый случай. Все смыли, вернули меня к жизни и наотрез отказались брать деньги, феи эдакие. Так что на парти я была, как всегда, выдержанно роскошна и, не взирая на подагру (ага, у меня аристократическое заболевание суставов, свойственное пожилым королям – делайте выводы) и 4 яблочных мартини, смогла ,не шатаясь, пройти на каблуках в отдыхательную комнату так, что на обратном пути мои сотрудники вскричали – ю лук горджес :)

NE MOGU OSTAVLYAT' KOMMENTARII - IZVINITE.