Аvrora (avrorakreyser) wrote,
Аvrora
avrorakreyser

А что Харьков?
Это, как если смотреть в родное лицо – близко-близко. Тогда не важно, что на тебе надето и какая прическа. Смотришь в глаза. Свой по крови, чужой по духу, узнаваемый и незнакомый.

Мне недоступен высшей смысл старости. Вот такой, замыкающей круг. Когда не можешь скрыть слабость, когда беспомощность нивелирует чувство стыда, когда все силы уходят на вдохнуть, выдохнуть, закрыть глаза.
Старик мучительно, непостижимо одинок в своем стоянии над бездной. И сколько бы добрых рук не подтыкало одеяло под тщедушное тело, сколько бы теплых тапочек и байковых пижам в облаках не дарили ему на праздники, он мерзнет от дыхания неизбежного.
Детское победное «я сам» в старости звучит фатально. Сам. Сам. Сьехал в кювет. Дремлешь. Ждешь.
«Не говори мне – сама, мне очень одиноко это слышать».
«Говорят, что это, как войти в молоко. Теплое или, быть может, холодное» Почему молоко, бабушка? О чем это ты? «Да, молоко. Потому что ближе к материнству».

Как кони медленно ступают,
Как мало в фонарях огня!
Чужие люди, верно, знают,
Куда везут они меня.

А я вверяюсь их заботе.
Мне холодно, я спать хочу;
Подбросило на повороте,
Навстречу звездному лучу.

Горячей головы качанье
И нежный лед руки чужой,
И темных елей очертанья,
Еще невиданные мной.
O.M.
Tags: мимолетности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 18 comments