У меня тут дебит с кредитом не сходятся. В такие минуты очень хочется сделать что-нибудь эпохальное. Чайник там отскрести до зеркального блеска внутри и снаружи, в кладовке разложить палатки и спальные мешки по полочкам, распечатать,в конце-концов, фотографии с дисков, наклеить ярлычки на папки: "Школа", "Налоги", "Банк", написать в ЖЖ какую-нибудь фигню и ты ды...

Вот. Дело было на заре моей жизни в Нью-Йорке. Мир тогда был громаден и чужд. Ночью в окно равнодушно светил Верразано, а газовая плита загадочно мерцала фиолетовым огнем без всякого моего вмешательства. Улицы завывали сиренами, телевизор пугал пожарами. Язык, на котором говорил город, сливался в одну общую мелодию, которую мне никак не удавалось ни спеть ни запомнить. Звонок в дверь был внезапным, как приступ аппендицита. Вздрогнув, робко спросила - Ху из ит? Низкий мужской голос буднично произнес: Терминатор... Сердце мое бешенно забилось. О, этот город, этот безумный неспящий город, где терминатор мускулистым пальцем жмет на клавишу звонка в квартиру голубоглазой красавицы средних лет. Что ему надо? Куда бежать? Что делать? Путаясь в поворотах замка, открываю, забывая дышать... Приземистый коренастый Гонзалес с пульвелизатором в руке просеменил на кухню и привычно оросил зловонной жидкостью за холодильником и газовой плитой. Мексиканец, таки, был наемным убивцем. Но убивал он исключительно наших шестилапых братьев, которых так славно воспел Довлатов, наносил по ним упреждающий удар из неказистой пшикалки. Да и, откровенно говоря, не терминатором он и назвался. Так - экс, в прошлой жизни, наверное. Пережив визит Минотавра, я, зато, смело смотрю в глазок в лицо американской действительности и вполне понимаю, что мне говорит телевизор, не говоря уже о том, что вместо Верразано, в окно мое глядит маленькая зеленая женщина с факелом. Ну, если вытянуться сильно вправо - то можно встретиться с ней глазами.

За ланчем: Мишель - пышнотелая, какая-то кубистически-пикассовская тринидадка 36 лет, Эва - тонкая длинноносая светлоглазая красотка полька,25 лет, Стейси - темнокожая, с огромной попищей, кукольным глазастым лицом, американка,32 года, Дженнифер - крупная, белая, веселая, хипповатая ирландо-еврейка, поющая по вечерам в студенческом театре, 24 года - и я, ваш непокорный слуга,36 лет. Католики, иудеи, атеисты и неопределившиеся. Всех пятерых объединяет одно - сладостное воспоминание о том, как в детстве кто-кто из взрослых давал вылизать миску, в которой взбивался крем.

****************

Такое наслаждение говорить по-русски в офисе, где никто не может понять ни слова! С Эвой сегодня переговаривались, поеживаясь от удовольствия, как в том анекдоте про советско-польскую границу. Ну где еще ты можешь громко сказать коллеге - "жопа" и в ответ увидеть счастливую улыбку познания. Эмпирическим путем выяснили, что между украинским и польским очень много общего, тогда как русский Эве был малопонятен. Курицу поляки называют кокошкой. Мне это понравилось.

****************

Одна из моих менеджерш, уже давно покинувшая этот сомнительный пост, воспылала страстью к русскому языку, и требовала, чтоб я ее обучала. По-хорошему. Она, вообще, тетка симпатичная. Веселая, грудастая, энергичная, зад - ящичком. Эрика Кристиан. Так вот, она меня как-то спрашивает, а как по-русски beautiful. Я говорю - "красиво". Она, хорошенько тряхнув сережками, подбоченясь, раскатисто, на испанский манер - КРРРРРАСИВА! Such a sexy word!

****************

Та же Эрика, будучи довольно начитанной (по крайней мере, за ланчем, за все время работы в компашке, только у нее и у меня бывает книга), спросила, правда ли, что русский самый знаменитый поэт - чернокожий. Я, на секунду задумавшись, радостно подхватила эту идею - технически да! Если мы, конечно, не о Бродском тогда говорили.

****************

Я Эрике как-то показывала вот эту не слишком удачную фотографию моего неоконченного портрета моей же бабушки. Ну и комментирую - это, мол, бабушка моя. Эрика, воодушевленно: "А что у тебя бабушка - афроамериканка?" Я обалдела!

Говорю: "Эрика,сахарная моя, погляди в мои очи ясные! Где ж ты видишь во мне африканскую бурную кровь? Вы же сами меня Snowwhite прозвали в офисе". А она: "Ну и чё такого, я слышала в Украине тоже есть афроамериканцы. Вот и Пушкин..."